Зевана

Зенава

Корноухий

  Один молодой охотник проснулся как-то на рассвете в лесу от рева множества зверей. Вышел из своего шалаша — и обомлел: на поляне показались сотни зайцев, лис, лосей, енотов, волков, белок, бурундуков!.. Выхватил он лук и ну стрелять зверье. Уже целую гору набил, но все никак азарт охотничий унять не может. А звери бегут и бегут мимо, будто заколдованные. И тут показалась на поляне всадница в ратном одеянии.

  — Как смеешь ты, злодей, без разбора истреблять моих подданных? — сурово вопросила она. — Зачем тебе горы мяса? Сгниет ведь все!

  Взыграла в молодце кровушка от обидных слов, взрыкнул он в ответ:

  — Да кто ты такова, чтобы мне указывать? Сколько захочу, столько и положу зверья. Не твоя забота — моя добыча!

  — Я Зевана, да будет тебе известно, невежа. А теперь взгляни на солнышко в последний раз.

  — Это почему же? — храбрится охотник.

  — Потому что сам станешь добычей.

  И явился, как из-под земли, рядом с охотником медведище! Сшиб бедолагу наземь, а все прочие звери — и крупные, и помельче — налетели, принялись рвать на нем одежду в мелкие клочья и тело его терзать.

  Совсем было уже распрощался незадачливый охотник с белым светом, как вдруг услыхал чей-то голос наподобие грома:

  — Пощади его, жена!

  С усилием поднял израненный страдалец голову и смутно разглядел рядом с Зеваной великана в зеленом плаще и остроконечной шапке.

  — Да за что ж его щадить, Святобор? — покачала головой Зевана. — Вон сколько зверья истребил он без надобности. Перегоняла я их из соседнего леса, где ночью разразился пожар, спасти хотела, а сей негодник встал на нашем пути — и ну пускать стрелы без разбора. Смерть ему!

  — Не всяк злодей, кто часом лих, — усмехнулся в зеленую бороду Святобор. — Он по весне, когда лед тронулся, зайцев на льдинах и островках полузатопленных собирал в свою лодку да в лес выпускал. Пощади бедолагу, женушка!

  Тут потерял охотник сознание. Очнулся: луна светит. Полянка пуста, а сам он лежит в луже крови. Лишь наутро приполз в родное селение — народ от него шарахается: одежды ни клочка, на теле живого места нет, и половина уха откусана.

  Только через месяц кое-как пришел охотник в себя, но долго еще не в своем разуме был, заговаривался. Но даже когда окончательно выздоровел, в лес больше — ни ногой. Начал корзины из ивовых прутьев плести — тем и кормился до скончания дней. И до скончания дней звали его в деревне — Корноухий.

  Зевана — покровительница зверей и охоты. Она была весьма почитаема и славянами, жившими среди лесов, и другими народами, промышлявшими звероловством: векши (беличьи шкурки) и куницы составляли в древности не только одежду, но и вместо денег употреблялись.

  Зевана изображалась в богатой куньей шубе, отороченной белкою. Вместо епанчи (верхней одежды) на нее накинута медвежья шкура, а голова зверя служила шапкою.

  В руках Зевана держала натянутый лук и капкан, у ног ее лежала рогатина, с какой медведя из берлоги подымают, и нож. Она юна и прекрасна; бесстрашно мчится на своем борзом коне по лесам и гонит убегающего зверя. Всегда в храме Зеваны водились лучшие охотничьи собаки.

  Богине молились ловцы и охотники, испрашивая у нее счастья в звероловстве, а в благодарность приносили часть своей добычи.

  Зевана замужем за Святобором, верховным богом всех лесов земли.

  Своим пристрастием охотиться именно в лунные ночи Зевана отчасти напоминает греческую Артемиду, богиню охоты.

Е.А. Грушко, Ю.М. Медведев
"Русские легенды и предания"