Змея

Великий Полоз

Великий Полоз

  Однажды вечером сидели у костра братья-сироты, у которых Урал-камень и родителей отнял, и самим счастья не дал: ну нипочем не было им удачи в рудном деле. Наловили братья рыбки, сварили уху. Только начали хлебать, вышел на огонек странный человек. В золотую парчу с ног до головы облачен, и пояс у него с узорами, и шапка богатая желтая, и сапоги красные, — а сам от голода шатается, еле ноги переставляет. Не пожалели братья для нечаянного гостя ухи, не пожалели краюшки хлеба. Потом и про жизнь свою несчастливую рассказали. Встал человек, ударился оземь — и тут же превратился в превеликого змея.

  — Идите за мной! — просвистел змей человеческим голосом и пополз вперед.

  Остановился у старой березы, повернул желтую голову:

  — Заприметили место? Тут и копайте. Хватит вам в сиротах бедствовать. А за ушицу — спасибо.

  Сказал это — и пропал, словно его и не было. Братья стали копать на том месте и тотчас наткнулись на две золотые жилы. И поняли они, что повстречался им сам Великий Полоз, змея "подземельная", которая сторожит золотые жилы, драгоценные камни, клады. Раз в сто лет выходит он из недр Урал-камня и испытывает людей на доброту. Кто испытание выдержит — тем Великий Полоз разбогатеть помогает.

Логово змеиное

  "Место это, что хорошо известно всем жителям Татарской земли, с давних пор было змеиным гнездом. Жили здесь, в гнезде, разные змеи, и был среди них один змей, огромный и страшный, с двумя головами: одна голова змеиная, другая воловья. Одной головой он пожирал людей, и зверей, и скот, а другой ел траву. А иные змеи разного вида лежали возле него и жили вместе с ним. Из-за свиста змеиного и смрада не могли жить вблизи того места люди, и если кому-либо поблизости от него лежал путь, обходили его стороной или другой дорогой.

  Царь татарский Саин много дней смотрел на то место, обходил его, любуясь, и не мог придумать, как бы изгнать змея из его гнезда, чтобы поставить здесь город, большой, крепкий и славный. И нашелся в селе один волхв. "Я, — сказал он, — царь, уморю змея и место очищу".

  Царь же был рад и обещал хорошо наградить его, если он это сделает. И собрал чародей волшебством и чародейством своим всех живущих в том месте змей — от малых до великих — вокруг большого змея в одну громадную кучу и провел вокруг них черту, чтобы не вылезла за нее ни одна змея. И бесовским действом всех умертвил. И обложил их со всех сторон сеном, и тростником, и деревом, и сухим лозняком, поливая все это серою и смолою, и поджег их, и спалил огнем. И загорелись все змеи, большие и малые, так что распространился от этого сильный смрад змеиный на всей той земле, предвещая грядущее зло от окаянного царя — мерзкую тину его проклятой сарацинской веры. Многие же воины его, находившиеся вблизи того места, от сильного змеиного смрада умерли, и кони, и верблюды его многие пали.

  И, очистив таким образом это место, поставил царь Саин там город Казань, что означает Котел золотое дно. После того царя Саина другие цари-кровопийцы, губители Русской земли, царствовали в Казани многие годы".

Из "Казанской истории" (XVI в.)

  В народном воображении змея, как правило, является живым олицетворением всего нечистого, возбуждающего смешанное с ужасом отвращение, всего злого, лукавого, вредоносного.

  "Змея умирает, а все зелье хватает!" — отзывается народ наш о злых, жадных до неправедной наживы людях; "Сколько змею ни держать, а беды от нее ждать!" — о лукавых; "Выкормил змейку на свою шейку!", "Отогрел змею за пазухой!" — о черной неблагодарности.

  Видит наблюдательный русский краснослов рядом с собой льстеца-притворщика — и про того готова у него живая речь: "Льстец под словами — змей под цветами!", "Глядит — что змея из-за пазухи!" — обмолвилась народная Русь про смотрящего исподлобья, не в меру подозрительного человека.

  Нет для народного сердца ничего хуже лихой клеветы: "Клевета-змея из-под куста укусит!", "У клеветы жало змеиное!" и т.д. Но, по народному же слову, клеветнический навет больней жала змеиного: "Змею завидишь — обойдешь, клевету заслышишь — не уйдешь!" Сродни этому выражению мудрости и такие меткие изречения, как "Лучше жить со змеей, чем со злою женой!", "Сваха лукавая — змея семиглавая!", "Недобрый сват — змее родной брат!"

  В стародавние годы, гласит предание, было по всей округе всякого гада ползучего многое множество, кишмя кишели змеи-гадюки: ни проходу, ни проезду по дорогам от их змеиной лихости не было. Давно это было — не запомнят и деды наших прадедов. Лютовал змеиный род, нагонял страхи и на Русь, и на нерусь — чудь белоглазую; да послал бог доброго человека знающего: заклял он их единым словом на веки вечные.

  "Змея Медяница! — гласит один такой заговор. — Зачем ты, всем змеям старшая и большая, делаешь такие изъяны, кусаешь добрых людей? Собери ты своих теток и дядек, сестер и братьев, всех родных и чужих, вынь свое жало из греховного тела у раба божьего (имярек). А если ты не вынешь своего жала, то нашлю на тебя грозную тучу, каменьем тебя побьет, молнией пожжет. От грозной тучи нигде ты не укроешься: ни под землею, ни под межою, ни в поле, ни под колодою, ни в траве, ни в сырых борах, ни в темных лесах, ни в оврагах, ни в ямах, ни в дубах, ни в норах. Сниму я с тебя двенадцать шкур с разными шкурами, сожгу самое тебя, развею по чистому полю. Слово мое крепкое-лепкое, не пройдет ни в век, ни вовек!.."

  Суеверные люди приписывали змеям силу чар в различных случаях жизни, но более всего верили в любовный приворот с помощью этих чар.

  Так, по совету знахарей, хаживали они в лес, разыскивали там гадюку. Найдя, они заранее заговоренною палкой-рогулысою должны были прижать змею к земле и продеть через змеиные глаза иголку с ниткою.

  При этом обязательно должно было произносить слова:

  "Змея, змея! Как тебе жалко своих глаз, так чтобы раба божия (имярек) любила меня и жалела!"

  По возвращении домой надо было поскорее продеть платье приглянувшейся красной девицы этой иголкою, но тайно от всех, а от нее — на особицу.

  Если удастся проделать все это — любовь приворожена навеки.

  Другие знахари подавали совет: убить змею, вытопить из нее сало, сделать из сала свечку и зажигать ее всякий раз, когда замечаешь остуду у любимого человека. "Сгорит змеиная свеча, и любовь погаснет — ищи другую!" — приговаривали ведуны.

  По народным поверьям, "луговая" змея может исцелить даже смертельно больного человека. Для этого она трижды забирается внутрь страдальца и "выносит" на свет божий болезнь. Также для обережения от лихорадок крестьяне носят на шее шкурку змеи или ужа, а то и целое ожерелье из змеиных голов. Чтобы защититься от порчи, привязывают к шейному кресту голову убитой змеи, в ладанки и мешочки с оберегами зашивают лоскуток змеиной кожи. Говорят, что человека с таким талисманом все будут любить и желать ему только добра.

  В народных преданиях упоминаются и безусловно добрые змеи. Это и уральский Великий Полоз, и некая змея-деньгоносица, которая помогает разбогатеть тем, кого любит, и дворовая змея, в которую воплощается домовой или дворовой — дух—охранитель дома. Белая змея, главная над ними всеми (ее еще называют змея Скарапея) может научить человека постижению тайн природы, а убивший ее начинает понимать язык птиц и зверей.

  Встреча со змеей — предзнаменование каких-то необыкновенных событий. Увидеть змею, ползущую со двора, — к беде, во двор — к радости. Встреченную на улице, во дворе или в доме змею убивать нельзя, потому что это домовой принял ее образ, а потом может отомстить: пожар наслать или уморить кого-нибудь из домашних.

  Считалось, что в доме непременно должны жить уж либо ящерица — для большего прибытку. Убивать этих пресмыкающихся считалось большим грехом, ибо они безобидны.

  Ужа в древние времена вообще почитали как бога врачевания. Статуя этого бога изображалась в виде громадного ужа с открытой пастью, из которой торчал серебряный язык, и в значительных храмах на нем было навешано столько жертв, что под ними исчезала не только его кожа, но и все формы ужа, а у подножия его еще лежали горы даров, которыми покупали у него здоровье. Из-за того, что уж, как и все змеи, ежегодно обновляет кожу, он считался бессмертным. У балтийских славян существовало поверье, что Уж женился на девушке, которая родила ему двух сыновей и дочь. Но ее братья убили Ужа косой, и тогда боги превратили его жену в Ель, старшего сына сделали Дубом, среднего — Ясенем, а дочь превратилась в Осину.

  Впрочем, большинство змей отнюдь не спешат делать добро людям. Так, змея медяница, которая охраняет земные клады, делается особенно опасной в ночь на Ивана Купалу, когда все кладоискатели пускаются в путь в поисках удачи. Она бросается на человека, словно стрела, выпущенная из лука, и укус ее в эту чародейную ночь смертелен.

  Наиболее разумные люди убивать змей не советуют ни в коем случае — из опасения, что это навлечет на человека несчастья. Уж больно загадочное существо! От них лучше убежать или отчароваться заговором. Во всяком случае, убитую змею ни за что нельзя вешать на осине — оживет и укусит своего лиходея.

  Если змея все-таки укусила человека, она сразу поползет к воде полоскать жало. В старину верили, что надо непременно успеть добежать до воды раньше нее, тогда действие яда приостановится и змея пропадет бесследно. Если надо заночевать в поле или лесу, то лучше оградить это место волосяной веревкой: змея не любит волоса и не переползет через веревку, не приблизится к человеку.

  Вообще змей следует остерегаться, особенно тем, кто любит поспать на сырой земле. Знахарям ведомо много случаев, когда змея заползала в рот крепко спящего человека и уютно устраивалась в его желудке. Растяпа начинает потом жестоко хворать, и, чтобы избавиться от "сожительницы", ему придется немало помучиться. Сначала знахари опаивают его молоком до такой степени, чтобы уже "из ушей лилось" , а потом подвешивают в бане вверх ногами и заставляют держать рот открытым. Когда выльется из желудка все молоко, тогда и змея выползет.

  У змей есть свои праздники, и в эти дни они очень опасны. Так, на Исаакия (30 мая/12 июня) все они ползут праздновать свои змеиные свадьбы. Боже упаси человеку встать на пути их поезда — живым не уйдет. В этот день в лес лучше вовсе не ходить. Точно так же как и на Вознесенье (14/27 сентября), когда все змеи скрываются под землю. В этот день они собираются кучами в ямах, яругах и пещерах и остаются там на зимовье вместе со своею царицей. Среди них является пресветлый камень Алатырь, змеи лижут его и с того бывают и сыты, и сильны. По иным представлениям, они поднимаются по некоему древу в райский сад Ирий — кроме тех, что укусили летом человека и обречены замерзнуть в лесах. Во всяком случае, весь лес в Вознесеньев день предоставлен змеям. После того как листья на березе сплошь пожелтеют, они исчезают до весны. А пробуждаются змеи где на Благовещенье (25 марта/7 апреля), где на Егорьев день (23 апреля/6 мая) — когда начинаются первые грозы.

  Змеи почитались (хотя в этом почитании было немало страха) по всему миру. И не зря знак медицины — змея, обвившая чашу.)

Е.А. Грушко, Ю.М. Медведев
"Русские легенды и предания"