Ламия

Ламия

Царевич-пастух

  Повадилась в одно царство летать страшная и злая ламия и уносить людей. Жалко стало народа молодому царевичу, и поехал он искать, где скрыта сила ламии. Ехал-ехал — нашел ее логово.

  Выходит оттуда старушка. Начал царевич ее расспрашивать и узнал, что она служит у ламии и готовит ей пищу.

  — Не стыдно тебе? — сурово сказал царевич. — Ламия — злобное чудище, скольких матерей лишила родных детушек, а ты ей служишь!

  Старушка заплакала:

  — Она унесла моих сыновей и сказала, что растерзает их, если я не стану ей прислуживать. Только поэтому я подчиняюсь ей, а сама мечтаю о ее погибели.

  — Коли так, — сказал царевич, — узнай, где таится сила ламии.

  Вечером воротилась ламия и набросилась на еду. Глотает по полбыка, по целому хлебу, выпивает по полбочки вина.

  А старушка сидит, крошки подбирает и бормочет:

  — Ешь, старая, ешь, станешь такой же сильной, как ламия, тоже будешь летать по свету и людей похищать!

  Услышала это ламия и ну хохотать:

  — Моя сила не в быках и не вине. Она далеко, никому туда не добраться. В тридевятом царстве, в том самом, где у царя дочь Неземная Красота, возле стольного города есть озеро, а в том озере живет моя младшая сестра, водяная ламия, в ней заяц, в зайце воробей, в том воробье и есть моя сила.

  После этого она крепко уснула и начала храпеть, а старушка выбежала из пещеры и все рассказала царевичу.

  Тот поблагодарил ее и поклялся освободить ее сыновей, вскочил на коня и помчался в тридевятое царство. Там он узнал, что царь нигде не может найти себе ни пастуха, ни подпаска: всех пожирает ламия, живущая в озере.

  Царевич купил у бедного человека какие-то лохмотья и в таком виде явился во дворец, нанялся в пастухи, а в помощь себе попросил не подпаска, а только гончих псов и ловчего сокола.

  Наутро новый пастух пригнал стадо на лучшее пастбище — к озеру. И кричит:

  — Выходи, ламия, помериться силой!

  Выползла огромная змея с собачьей головой — мерзкая, страшная! — начали они с царевичем биться, но никто не мог победить.

  — Эх, — сказал царевич, — кабы царевна Неземная Красота меня поцеловала, я бы тебя одолел!

  Назавтра повторилось то же самое, и когда пастух пригнал стадо, царская дочь увидала его в окно и очень удивилась. Раньше ламия пожирала пастухов в один день, а этот уже второй раз живой возвращается. Тут какая-то тайна!

  Наутро пастух погнал стадо, а царевна выбралась в окошко и украдкой побежала за ним. Спряталась в зарослях и видит, как вылезла из озера ламия с собачьей головой и змеиным телом, как начали они с пастухом сражаться, и никто не мог победить.

  И тут пастух воскликнул:

  — Ах, кабы царевна Неземная Красота меня поцеловала, я бы тебя одолел!

  Выскочила царевна из своего укрытия и поцеловала пастуха.

  Тут же он исполнился великих сил, схватил ламию и с такой силой ударил ее о землю, что она лопнула.

  Из нее выскочил заяц и помчался по берегу, но царевич пустил гончих псов, они догнали зайца и ну рвать его в клочки.

  Вылетел на волю воробей, но царевич выпустил сокола, тот закогтил воробья и принес хозяину.

  — Отпусти меня! — начал жалобно чирикать воробей. — Я скажу тебе, где ламия прячет своих пленников! Вон там, за озером, растут три лозы у водяной мельницы. Сруби их — и на том месте откроется подземелье. Там все пленники томятся в заточении, и старухины сыновья тоже. А теперь отпусти меня!

  Царевичу жалко стало малую пташку, разжал руку — а воробей спорхнул с его ладони и начал превращаться в ламию. И тело змеиное, и голова собачья, и пусть была она пока размером с воробышка, но каждый миг увеличивалась!

  Пустил на нее царевич сокола, тот и заклевал чудище, ни крошки от злобной ламии не осталось.

  После этого царевич освободил всех пленников ламии и вместе с царевной Неземной Красотой, которую получил в жены, вернулся к своему отцу.

  Ламия — страшное чудовище южнославянских преданий. Тело у нее змеиное, голова собачья. Черной тучей она опускается на пашни и огороды, пожирает все, что вырастили люди, а самих их похищает и держит в подземельях в заточении. Иногда она проникает в дом незаметно и крадет детей из материнского чрева. Боится крика петуха и звона колокольчиков. В некоторых сказаниях ламия вдруг становится добра к людям, словно ей надоедает собственная кровожадность. Так, одна ламия помогла царевичу добыть для умирающего в засуху селения воды из скалы, да еще это оказалась живая вода.

Е.А. Грушко, Ю.М. Медведев
"Русские легенды и предания"