Обменыш

Обменыш

Осиновое полено

  В одной семье хозяйка была сердитая-пресердитая, а тут еще, на грех, ребятишки каждый год родились у нее. Ох и доставалось им, бедным: клянет, бывало, на чем свет стоит!

  Но, знать, Господь терпел до поры до времени.

  Вот родилась у нее шестая девочка да такая, бог с ней, крикливая, что хоть беги из дома.

  Раз качает Авдотья девочку (Акулькой звали), а та кричит, а та кричит!

  — Да будь ты проклята! Чтобы тебя черти взяли!

  Сказала этак, качнула люльку, а сама вышла из избы. Немного погодя приходит — люлька качается, а девочка смирно лежит, уставилась на нее, молчит.

  — Давно бы тебя так, проклятую, угомонило! — сказала она в сердцах.

  На другой день девочка тоже была спокойна. Удивляется мать, а все-таки рада, что ее Акулька перестала беспокоить.

  Прошел год — пора бы ходить, а Акулька лежит, как колода, молчит и не двигает ни руками, ни ногами.

  Да так-то семнадцать лет пролежала! И чего только не делали: и к знахарям возили, и молебны служили, — не помогает.

  Плачет Авдотья: видит, что ее грех, она прокляла дочь, да уж не воротишь.

  Вот как-то раз, зимой, заехал к ним переночевать человек, такой из себя рыжий, видно сразу, что дошлый человек.

  Вошел это он, а Акулина лежит на лавке.

  — Это, — говорит, — что такое?

  — Да вот девушка, — говорят, — немощная, семнадцать лет ей, а она как лежала, бывало, в люльке, так и теперь лежит.

  — Какая это, — говорит, — девушка? Разве вы не видите, что это осиновое полено лежит?!

  Как сказал он это, аж мурашки на спине пошли! Родители и ну его просить — видят, что не простой человек:

  — Помоги, добрая душа, век будем помнить!

  — Хорошо, — говорит, — истопите баню.

  А баня-то была на огороде. Истопили. Велел он перенести Акулину в баню, а сам остался с ней.

  Долгонько-таки он с ней возился. Стали уж беспокоиться: не случилось бы чего? А он строго-настрого заказал, чтобы не подглядывали, а то никакой помощи не будет. Наконец пришел и говорит:

  — Ступайте, возьмите теперь уж не полено, а настоящую девку.

  Пошли, принесли в избу.

  Девка как будто веселей стала: все поглядывает на этого молодца и усмехается. На другой день девка сама встала, переступать начала. Да какая еще девка вышла! Потом ее выдали замуж.

  Одно из любимых занятий бесов — похищение детей. Дьявол подменяет своими чертенятами некрещеных человеческих младенцев. Без разбору черти уносят и тех, которых в сердцах проклинают матери, и таких, которым в недобрый час скажут неладное (черное) слово, вроде: "Хоть бы черт тебя унес". Уносят и младенцев, оставленных до крещения без надлежащего присмотра, то есть когда младенцам дают заснуть, не перекрестивши их, дают чихнуть и не поздравствуют ангельскую душу, не пожелают роста и здоровья. Особенно не советуют зевать в банях, где обыкновенно роженицы проводят первые дни после родов.

  Нечистая сила зорко сторожит и пользуется каждым случаем, когда роженица вздремнет или останется одна. Вот почему опытные повитухи стараются не покидать матерей ни на одну минуту; в крайнем случае, при выходе из бани, крестят все углы. Если же эти меры предосторожности не будут приняты, то мать и не заметит, как за крышей зашумит сильный ветер, спустится нечистая сила и обменяет ребенка, положив под бок роженицы своего лешачонка, или обменыша.

  Эти обменыши бывают очень тощи телом и крайне уродливы: ноги у них всегда тоненькие, руки висят плетью, брюхо огромное, а голова непременно большая и свисшая на сторону. Сверх того, они отличаются природной тупостью и злостью и охотно покидают своих приемных родителей, уходя в лес. Впрочем, живут они недолго и часто пропадают без вести или обращаются в головешку.

  Что касается судьбы похищенных детей, то черти обыкновенно носят их с собой, заставляя раздувать начавшиеся на земле пожары. Но бывает и иначе. Похищенные дети отдаются на воспитание русалкам или проклятым девкам, у которых они остаются, превращаясь впоследствии: девочки в русалок, мальчики в леших.

  Сюда же, к неизвестным "тайным людям", или к самим дьяволам, поступают "приспанные дети", то есть случайно задушенные матерями во время сна. И в том, и в другом случае душа ребенка считается погибшей, если ее не спасет сама мать постоянными молитвами в течение 40 дней, при строжайшем посте. Ребенок, унесенный "тайными людьми", делается сам тайным человеком: невидимо бродит по белому свету, отыскивая себе пропитание. Пьет молоко, оставленное в горшках неблагословленным, снимает с кринок сметану. Если же ребенок похищен дьяволом, то последний помещает его в темной и тесной темнице. Хотя в темнице нет ни огня, ни кипящей смолы, как в кромешном аду, зато ребенок навсегда лишается света и будет вечно проклинать свою мать за то, что она не уберегла его. Впрочем, для матери, осыпаемой упреками посторонних и страдающей от личного раскаяния, имеется из этого мучительного положения выход. Необходимо три ночи простоять в церкви на молитве; но беда в том, что не всякий священник разрешает это. Тем не менее несчастные матери слепо веруют, что если ребенка похитили "тайные люди", то он, по молитве, явится на своем месте целым и, по окроплении святою водою, останется невредимым.

(По С. Максимову)

Е.А. Грушко, Ю.М. Медведев
"Русские легенды и предания"