Цари и царицы

Царь огненный щит

Сказка про богатыря Еруслана

  В некотором царстве, в некотором государстве жили-были царь Картаус с царицею, и было у царя на службе двенадцать богатырей. У одного из них родился сын Еруслан, а когда он подрос и вошел в силу, житья от него людям не стало. Как схватит кого за руку — руки нет, схватит за ногу — ноги нет, а слегка ударит кого — тот упадет и не дышит. Внял царь жалобам своих подданных и повелел Еруслану убираться из царства на все четыре стороны.

  Много земель объехал богатырь, много подвигов ратных свершил, но вот встретился ему в чистом поле калека-старик и говорит:

  — Стой, Еруслан! Едешь ты на коне ретивом, а не знаешь: едва ты покинул нас, как подошел к нашей земле Царь Огненный Щит-Пламенное Копье с несметным воинством. Всю нашу рать перебил, матушку твою лютой смерти предал, а царю и его двенадцати богатырям глаза выколол, бросил всех в темницу.

  Выслушал Еруслан старика и спрашивает:

  — Скажи, отче, где раздобыть живой воды, коя исцеляет и заживляет все раны и язвы?

  — Ох, далеко надо ехать, за тридевять земель, в тридевятое царство. Там у Царя Огненного Щита-Пламенного Копья, который в огне не горит и в воде не тонет, есть источник живой воды. Но чтобы победить того царя, нужен волшебный меч-кладенец, а добыть его невозможно.

  — Эх, двум смертям не бывать, а одной не миновать! — вскричал богатырь и пустил коня вскачь. Долго ли ехал, коротко ли, а добрался до заповедных лугов Огненного Щита-Пламенного Копья.

  Дело было осенью. Вышла луна, поле осветила. Стоит в поле холм и колышется, будто дышит. Подъехал ближе Еруслан, а пред ним голова богатырская.

  — Скажи, воин, чей ты сын, откуда, куда и зачем путь держишь? — спрашивает голова.

  Рассказал Еруслан, кто он и куда едет. Тут голова и говорит:

  — Меня зовут Рослан-бей, я тоже богатырь. В былые времена меж глаз моих калена стрела помещалась, меж лопаток — косая сажень. Но однажды Царь Огненный Щит-Пламенное Копье пришел в мое царство, города разрушил, людей в полон взял. Меня в ту пору дома не было, воротился — все разорено. Хотел пойти на насильника войною, но брат мой Карло Черномор, маленький-маленький такой, с бородою предлинной — ее ни одна бритва, ни один нож, ни один топор не берет! — мне и говорит: "Огненного Щита ничем не возьмешь, кроме меча-кладенца. Добыть сей меч можно лишь на острове Буяне, что морем окружен. Лежит он там под столетним дубом". Добрались мы с Черномором до острова Буяна, раскачал я столетний дуб, добыл себе меч-кладенец и пошел войной на обидчика. Сошлись наши рати в чистом поле, стали мы с Огненным Щитом единоборствовать. Тут я ему голову и снес. Только меч опустил, подбегают его богатыри и кричат: "Руби-секи еще разок, не то оживет!" Размахнулся я, рассек его тулово пополам... а он возьми да и оживи. Нарочно его богатыри меня подзуживали, знали, что господин их — злой колдун. Навалились они на меня всем скопом — тут уж и моя головушка с плеч покатилась. Под ней-то после битвы и спрятал волшебный меч-кладенец мой брат Черномор. Вдохнул он чародейным снадобьем жизнь в мою голову, но никому не велел о том кладенце говорить, не то немедля испущу последний дух... Но тебе, богатырь Еруслан, я меч-кладенец отдам. Отомсти за меня злодею Пламенному Копью, тому, что ездит на восьминогом коне. Но запомни: сразив его одним ударом, вдругорядь не бей!

  Голова приподнялась, Еруслан забрал меч-кладенец, пристегнул к поясу, закрыл глаза богатырю Рослан-бею, когда тот испустил дух последний, и выехал на заповедные луга. Увидал его Царь Огненный Щит-Пламенное Копье, закричал громким голосом:

  — Как смеешь ты, невежа, скакать в моих заповедных лугах?! Взгляни, сколько голов таких храбрецов на частоколе моем понатыкано? Девяносто девять, а твоя будет сотая.

  Сшиблись они в единоборстве. Еруслан как махнул мечом справа-налево — у Огненного Щита голова с плеч долой. Подбегают тут царевы богатыри, кричат:

  — Руби, секи еще разок, не то оживет!

  — Хватит с него! — отвечал богатырь. — Никогда ему не встать, не подняться!

  Расчистил себе дорогу мечом среди вражьего воинства, доехал до источника живой воды, набрал сколько надо было и отправился обратно домой. Спустился в темницу, намазал глаза у всех узников живой водой и вывел страдальцев на белый свет. Ликует народ, просит Еруслана стать их царем, но не поддался богатырь на уговоры, а сказал:

  — Как и прежде, будет над вами царствовать Картаус. Я же опять отъеду во чистое поле искать свою богатырскую долю. Пусть знают насильники и злодеи: мой меч — их голова с плеч!

  В славянских преданиях все земные и водные пространства управлялись своими владыками — царями и царицами, которым подчиняются более мелкие духи. Например, Святобору, лесному царю, подвластны лешие и другие существа, обитающие в лесах, но леший — тоже маленький царек в своем собственном лесу. Морскому царю подчинены все водяные, при том, что каждый из них еще царь своей реки, а Стерляжий царь — господин над всей стерлядью. Подземное царство подчинено Нияну, Озему и Сумерле, Пекло — Пекленцу, ад — Сатане и т.д. Царем зимы считался Мороз, молниями и грозами в сказаниях повелевают Царь Огонь и Царица Молоньица.

  К повелителям разных сфер обращались в заговорах, чтобы усилить их действие. "Есть озеро железное, есть царь железный. И тот царь имеет власть и защищает от всякого железа меня", — говорится в заговоре против гибели от оружия.

  Часто описывается в сказках и легендах змеиный царь, властитель всех земных и подземных сокровищ и тайн, обладатель золотых чудодейных рожек. Змеиной царицей признавали белую змею, которая способна наделить человека даром всеведения. Царь птиц — орел — постоянный герой многих сказаний.

  Согласно магическим законам, вкушение плоти царя — птиц ли, змей, растений и т.п. — сообщает человеку необыкновенную силу. Око орла спасает во всех житейских неприятностях, перо правильное из его правого крыла помогает женщине разрешиться при трудных родах. Корень Симтарин-травы — царя трав! — помогает в любовных делах лучше любых других средств, излечивает бесплодие.

  Сказания русские наполнены также очеловеченными персонажами, воплощающими образы стихий и даже времени. Например, Царь-Горох — сказочное существо, обозначающее незапамятную старину. "То было при царе Горохе, когда людишек было крохи", — говорят в народе.

  Необычайный персонаж — Царь Огненный Щит-Пламенное Копье. Под именем грозного царя было выведено, конечно, древнее божество грозового, облачного неба, которое живет за теплыми морями — дождевыми тучами. Молния — его пламенное копье, солнце — его огненный щит.

  Старинная сказка про Еруслана легла в основу гениальной поэмы А.С. Пушкина "Руслан и Людмила".

Е.А. Грушко, Ю.М. Медведев
"Русские легенды и предания"