Ярило

Ярило

На перекрестке трех дорог

  Боги всемогущи и величавы, но сердца у них в точности как у людей — могут болеть и печалиться, радоваться и любить. Как-то раз глянул Ярило светоносный с небесных высей на землю, и упал его взор на Пресвету, дочь сельского кузнеца. Шла Пресвета по тропинке обочь пшеничного поля, и с высоты было Яриле не различить, где ярче играет солнце — в спелой пшенице или в золоте ее волос. И глаза ее почудились ему зеленей, чем листья березы, а губы — ярче мальвы, что держала она в руках. И возгорелось сердце Ярилы страстью. Солнце ослепительно заиграло на небесах, а Пресвета ахнула и прижала руки к груди. Почудилось ей, что летит к ней по полю, не касаясь земли, красавец в белых одеждах, с золотым солнцем вокруг головы, на белом, сверкающем коне. Вокруг головы его сиял такой ослепительный свет, что девушка даже зажмурилась. Голос незнакомца звучал так сладко, что у бедной девушки подкосились ноги:

  — Не бойся меня, красавица! Я не кто-нибудь, а светоносный Ярило. С высоких небес я увидел тебя и явился, чтобы забрать в солнечное царство. Там станешь ты моей супругой и узнаешь вечное счастье в райском саду Ирии.

  Приоткрыла Пресвета один глазок:

  — В райском саду Ирии? Но ведь туда покойники улетают. Мы что же, с мертвецами соседствовать станем? Да и небось скука это смертная — жить вечно! Все, кого я люблю, поумирают. А мне как наказание — живи да живи. Лучше я на земле останусь.

  — Хорошо, — согласился Ярило, готовый пообещать все, что угодно, только бы поскорее увлечь красавицу на ложе страсти. — Ты будешь жить на земле, а я — спускаться к тебе с небес. И мы будем творить такую божественную любовь, от которой содрогнется Вселенная. И у нас будет много-много деток...

  — Да? — посторонилась Пресвета. — А что люди скажут? И думаешь, это так легко — вырастить дитя без отца? Спросит, где его батюшка, а мне что отвечать? Вон, по небу с угра до ночи катается? Ох, нет, уж лучше выйду я замуж за рыбака Путяту. А ты, красавец светлый, прощай. Не поминай лихом!

  Она подала Яриле мальву, которую держала в руках, и убежала к реке. По реке плыла рыбацкая ладья. Правил ею чернокудрый молодец, и Ярило не поверил своим глазам, когда увидел, что через несколько мгновений тот причалил к берегу и заключил Пресвету в жаркие объятия.

  Солнечный бог не мог прийти в себя от ярости. Его, божественного, всемогущего красавца, сына самого Сварога, его, при виде которого девушки хмелеют от любви, — предпочли какому-то рыбаку! Но Пресвета еще пожалеет об этом. Разве умеют люди любить так, как любят боги?! "Я докажу, что ты жестоко ошиблась в выборе!" — угрюмо подумал Ярило и вернулся в свои небесные выси.

  Прошло некоторое время, Пресвета и Путята сыграли свадьбу. Молодых отвели в опочивальню и оставили одних. И вот, после жарких объятий, когда молодой супруг уснул, привиделось ему, будто стоит он на перекрестке трех дорог, а к нему приближается светоносный красавец и глаголет:

  — Знаешь ли ты, кто пред тобой? Я сам Ярило. Послушай меня внимательно: жизнь человека не вечна. Пройдет несколько лет — и красота твоей прекрасной супруги увянет, как вянут цветы по осени. Стоит ли дорожить мимолетным богатством? Да и твой век измерен. Постареешь, ослабеешь, хвори одолеют... Пришел предложить тебе обмен. Отдай мне свою жену, а взамен я подарю тебе все, что пожелаешь! Хочешь — одарю несметными сокровищами, хочешь — дам власть над людьми, хочешь — поведаю тайные знания.

  — Отдать Пресвету?! — захохотал рыбак. — Ну уж нет. Я и не чаял, что она согласится стать моей женой, и отказаться от своего счастья не могу. А что до старости и болезней — таков удел человеческий. Но мы будем вместе, будем поддерживать друг друга во всех несчастьях, делить их поровну — значит, каждому достанется в два раза меньше.

  Долго еще уламывал Ярило Путяту, но тот упорно стоял на своем. В конце концов бог усмехнулся светло и печально:

  — Что же сказать тебе, смертный? Увы, ты прав, потому что и я на твоем месте поступил бы точно так же. Ну, тогда прощай. Вот, передай от меня жене.

  Дажьбог что-то сунул в руки Путяте и исчез, словно и не было его вовсе.

  Проснулся наш молодожен, смотрит на свою красавицу и думает:

  "Приснится же чепуха такая! Отдать мою Пресвету в обмен на богатство! Да не бывать тому. Моя она — и век моей будет. А это был всего лишь глупый сон".

  Потянулся Путята к жене — обнять ее покрепче. Что такое? В изголовье светится что-то, горит солнечным огнем, рассеивая ночную мглу. Да это же мальва, цветок, которых полно за каждым плетнем. Та самая, которую во сне дал ему Ярило. Только не простая мальва, а золотая...

  Ярило — обаятельное славянское божество. Он сродни древнегреческому Эроту, богу любви, и в то же время не чужд богу веселья Бахусу. Веселый, разгульный бог страсти, удали представляется народному воображению молодцем красоты неописанной; в белой епанче сидит он посадкой молодецкою на своем белом коне; на русых кудрях венок цветочный, в левой руке ржаные колосья; ноги у Ярилы — босые. Разъезжает он по полям-нивам, рожь растит — народу православному на радость на веселую. Он — представитель силы могучей, удали богатырской, веселья молодецкого, страсти молодой-разгарчивой. Все, что передает животворящему лету весна, — все это воплощается в нем по прихотливой воле суеверного народного воображения. Взглянет Ярило на встречного — тот без пива пьян, без хмеля хмелен; встретится взором Яр-Хмель с девицей-красавицею — мигом ту в жар бросит: так бы на шею кому и кинулась... А вокруг него, по всему пути-по дороге Ярилиной, цветы зацветают-цветут, что ни шаг, что ни пядь — все духовитей, все ярче-цветистее.

  Упоминаемые в Нестеровой летописи "игрища межю селы", на которых радимичи, вятичи, северяне и древляне "умыкаху жены собе", по времени и обстановке как нельзя более совпадали с гульбищами в честь веселого Ярилы.

  На Ярилиной неделе, по суеверному представлению народа, особенно неотразимую силу имеют всевозможные любовные заговоры — на присуху, на зазнобу да на разгару.

  Лихие люди, умышляющие злобу на своего ближнего, "вынимают след" у него в эти дни, и, по преданию, это является особенно действенным средством.

  Ярилин праздник начинается тем, что девушки — целым хороводом — выбирают прекрасного юношу, наряжают его всего в цветы и сажают на белого коня. Все участницы игрища одеты в праздничные наряды, с венками из полевых цветов на головах. Его возят по полям-лугам, ибо перед взором бога все должно цвести-колоситься. Проводы Ярилы — одновременно и проводы весны, как и в праздниках Костромы, Кострубоньки, Купалы.

  Иногда его называют Туром. Это божество плодотворящего начала, бык бога-громовника. Народные песни, которые поются при встрече весны, вспоминают Тура — удалого молодца и соединяют его имя с другими прозваниями Перуна: "Ой, Тур-Дид-Ладо!" На Руси средневековые узаконения сурово осуждали обычай, согласно которому на празднике Коляды простолюдины "на своих законопротивных сборищах некоего Тура-сатану и прочие богомерзкие скареды измышляюще вспоминают".

Е.А. Грушко, Ю.М. Медведев
"Русские легенды и предания"