Семейные обряды и погребальные обычаи

  Семейные обряды

  Жизнь человека и жизнь природы, особенно Матери-земли, были неразрывно связаны в представлениях славян. Недаром почти каждый календарный праздник включал обряды гаданий о будущей жизни человека, свадьбе или грядущей смерти. Неслучайно на масленицу чествовали молодых — поженившихся в прошедшем году: они сами становились воплощением плодородия.

  Главным семейным праздником была свадьба. Русский летописец Нестор описывает древнейшие брачные обычаи восточных славян, противопоставляя близких ему киевских полян древлянам и прочим племенам. У полян обычаи "кроткие и тихие", они не похищают невест, а ждут, когда невесту приведут, и платят за нее выкуп. А древляне жили "звериным образом", умыкали себе невест. Так жили и радимичи, вятичи и северяне: у них не было браков, они сходились на игрища между селами, пели "бесовские" песни с плясками, сговаривались с невестами сами и имели по две и по три жены.

Славянские игрища
Восточные славяне сходились на игрища, где женихи выбирали себе невест

  В действительности умыкание (похищение) невесты — древняя форма брака. Невесту брали из чужого рода, само слово "невеста" означает "неведомая", "неизвестная". Переговоры о заключении брака — сватовство (отсюда слово "свадьба") — велись, согласно позднейшим народным обычаям, сватами со стороны жениха. При этом в свадебном обряде долго сохранялся обычай разыгрывать враждебность родственников жениха и родичей невесты, насильственное похищение невесты, выкуп ее у родителей.

  Нестор и другие церковные авторы осуждали языческие обычаи славян и писали, что браки славяне заключали у воды, а вместо венчания обходили дерево; древний культ воды и деревьев сохранялся и в семейных обрядах. Дома жениха и невесту осыпали зерном, чтобы семья была плодовита и зажиточна, сажали на звериную шкуру, угощали на свадебном пиршестве караваем. Невесте расплетали косу и одевали ее в одежду замужней женщины. Она сама должна была разуть мужа, чтобы показать свою подчиненность новому главе семьи.

  Уже в VI в. византийский полководец Маврикий изумлялся преданности славянских жен. "Многие из них, — писал он, — кончину собственных мужей почитают собственной смертью и добровольно удушают себя, не считая жизнью существование во вдовстве". Обычай самоубийства вдовы на могиле мужа описывают многие древние авторы. Но дело не только в преданности жены, но и в том, что жизнь вдовы действительно была тяжкой — ведь она оставалась вне своего рода, среди чужих людей.


Тризна  Погребальные обычаи

  Славяне-язычники сжигали своих мертвых. Нестор рассказывает, что по умершему устраивали тризну — поминки с различными ритуальными действиями, в том числе и боевыми. Затем сооружали большую кладку из дров, возлагали на кладку умершего и сжигали, потом собирали останки, складывали их в небольшой сосуд — урну и ставили ее на столпах при дороге. Неясно, что имел в виду Нестор под "столпами", скорее всего, погребальное сооружение вроде домика мертвых. У славян и гроб назывался домом — "домовиной".

  Такие домовины — деревянные срубы, иногда окруженные частоколом, хорошо известны в славянских землях. В домовине устанавливали урну и сосуды с пищей, а сверху насыпали курган. Зачем умершему, да еще сожженному, нужен был дом? Древние славяне, как и многие другие народы, верили, что после смерти человек отправляется в загробный мир, на тот свет, где продолжает жить вместе со своими умершими сородичами, вступая в общину предков. Поэтому и для загробной жизни ему полагалось иметь жилище, пищу и т.п. Но сначала надо было добраться до того света. Самый быстрый и легкий путь на тот свет обеспечивало сожжение умершего.

Похороны знатного руса  Арабский путешественник и дипломат Ахмед Ибн Фадлан видел похороны руса на Волге в 920-е годы. Один из русов назвал тогда арабов глупцами за то, что они хоронят своих мертвых в земле, где их поедают черви, и сказал, что, сжигая своих умерших, русы помогают им немедленно "входить в рай". Умершего руса сожгли в ладье, которая доставила его в загробный мир. Ибн Фадлан описывал пир и тризну, которые устроили русы во время похорон своего вождя. Его погребальную ладью поместили на высоком помосте — костре. Туда поставили палатку, посадили самого умершего, сложили часть его имущества и туши жертвенных животных — коней, коров, собак и кур. Одна из дворовых девушек руса согласилась отправиться вместе с ним в рай. Старуха, которую называли "ангел смерти", дала этой девушке кубок с опьяняющим напитком, чтобы она не боялась смерти. Девушка долго пела погребальную песнь, прежде чем ее убили в палатке господина. Затем ладью со всем содержимым сожгли, а над кострищем насыпали курган.

  Представления о том, что загробный мир располагается за водным потоком, были известны всем славянам. Иногда славянские гробы — долбленые колоды — делались в форме лодки-долбленки. Умерших, плывущих на погребальной ладье, называли "навь", "навьи". Путь в загробный мир можно было совершить не только в ладье, но и верхом на коне, поэтому коня часто сжигали с хозяином. На Руси в иной мир отправлялись в санях: в санях везли покойника на кладбище даже летом.

  Мертвецы, не похороненные по правилам, а значит, не отправленные на тот свет, делались опасными: они становились упырями. Они не только нападали на живых, но и становились причиной засухи, неурожая. Приходилось раскапывать труп упыря и сжигать его — отправлять на тот свет. Так же расправлялись с колдунами, ведьмами и другими вредоносными существами, а во время календарных праздников — с потешными чучелами, которые воплощали смерть — мору.

  Предки, погребенные по всем правилам, напротив, считались благодетелями: они покоились в земле, способствовали ее плодородию, от них зависели и благополучие рода, и урожай. Недаром во время календарных праздников — на Новый год и на масленицу — обязательно поминали предков, готовили специальное угощение и приглашали их души в дом.

  Поминали предков — "родителей" — и в специальные дни прямо на кладбищах. Опасными считались покойники, если они были разгневаны поведением живых. В русской летописи описывается эпидемия в Полоцке, — люди верили, что это покойники (навьи) "бьют полочан". Поэтому и поминальные, и погребальные обряды преследовали двойную цель — удалить мертвецов на тот свет и одновременно приблизить к живым души благодетельных предков, "дедов", "родителей". Им устраивали удобное жилище прямо в могиле, чтобы сделать возможным общение с предками. Древние славянские захоронения, состоявшие, как правило, из курганов, располагались возле поселений, часто у реки — пути на тот свет. Курганы у разных славянских племен имели разную форму и размеры. Чаще всего их насыпи бывали полусферическими. Но у кривичей принято было устраивать рядом с такой насыпью еще несколько погребений и подсыпать курган, так что насыпь получалась длинной. У словен новгородских, наоборот, каждое следующее сожжение покойника совершали прямо на вершине первичного кургана, и насыпи становились очень высокими, иногда больше 10 м; их называли сопками. Прямо под курганами устраивались загробные жилища — домовины с урнами: сожженный покойник наделялся новым телом — остатки его костей были собраны в глиняном сосуде — урне.

  После того, как у славян в IX—X вв. стало распространяться христианство, обряд трупосожжения был запрещен, но умерших еще долго хоронили под курганами, а на месте могилы разводили костер.

автор статьи В. Петрухин