Готы и восточные славяне

Готы  Согласно приведённым выше данным, воспроизведённым Иорданом на основании имевшихся в его руках источников, ныне утраченных, анты уже в IV в. н.э. подверглись нападению готов, или, как они сами себя называли, гутов.

  Кто такие были готы, откуда и как они появились на территории антов, какова их подлинная роль в истории восточного славянства и т.п. - все это до последнего времени оставалось неясным ввиду отсутствия достаточно надёжных источников. Имеющиеся в нашем распоряжении показания Иордана требуют сугубо критического отношения. Они зачастую основаны на легендах, на явном вымысле, смешивают готов с гетами и относят к готам все, что древние писатели говорят о «скифах». Из истории готов, как она дана у Иордана, следует отбросить всю легендарную часть, которая говорит о Скандинавии (остров Скандзия) как о прародине готов, и затем о их миграции в III в. из Прибалтики на юго-восток в славянское Причерноморье. Ни один из древних писателей, знающих здесь готов в III и IV вв., ничего не говорит о приходе их с севера. Не говорят об этом и археологические данные. Поэтому готов в Причерноморье следует рассматривать так, как их рассматривали древние, т.е. как местное варварское население. С этой точки зрения выступление готов в Причерноморье (нападение готского короля Винитара на антов), приурочиваемое Иорданом к IV в. н.э., следует рассматривать лишь как выступление одного из местных племён в роли хозяйственно и политически окрепшего, командующего племени или социального слоя в союзе племён. «Появление готов в северном Причерноморье, - говорят историк, - отнють не означает полную смену населения этой территории, а только выдвижение на первый план какого-то нового этнического элемента, занявшего ведущее положение в местом причерноморском о6ществе ...» Писатели III и IV вв. называют варваров, живущих за Дунаем к северу и далее до Танаиса, скифами или сарматами, или же говорят о них как о тех, кого «мы называли скифами и которые теперь именуются готами». Оба эти термина - скифы и готы - выступают как собирательные, относящиеся к объединению племён, а не к отдельному племени. Интересно отметить, что имя завоевателя антов, остготского короля Винитара, некоторые исследователи сближают с племенным наименованием венетов (Маркварт).

  Говоря о движении готов с северо-запада на юго-восток, Иордан показывает, что они пришли в богатый, но изобилующий болотами край Ойум, вдоль которого протекала какая-то бурная река. Эту реку некоторые принимают за Днепр или Припять, в связи с чем загадочную страну Ойум объясняют как Волынь или Киевскую область или же левобережье среднего Днепра на юг от впадения в него Десны. Проф. Браун и акад. Грушевский отождествляли Ойум с Волынью, а акад. Шахматов - с Припятеким краем. Проф. Нидерле склонен принимать за страну Ойум край по обе стороны среднего Днепра.

  Согласно показаниям источников, восточные приднепровские готы, грейтунги (остроготы) в своём продвижении на юг достигли Черноморского побережья, откуда предпринимали набеги на Кавказское и Малоазиатское побережья и подчинили себе Боспорское царство в Крыму. Административным же центром готов оставался какой-то город на Днепре. Имя этого города, по дошедшим до нас источникам, было Danaprstadir. Некоторые склонны считать, что это был Киев или какое-либо другое укрепление на Днепре, поблизости от Киева, вроде Княжей горы у Канева, Жарища у Черкас и т.п. Основанием для этого служат богатейшие следы так называемой «готской» культуры, открытые в названных выше районах на Днепре, но главным образом в Пантикапее в Крыму.

  Другая часть готов, так называемые западные, приднепровские готы, тервинги (везиготы) двинулись в юго-западном направлении вдоль Днестра к Дунаю, в районы римской Дакии, Мёзии, Балканского полуострова и далее на юг, на острова Эгейского моря и Малоазийское побережье. В этих «готских походах» принимали участие не только дружины собственно готского союза, но и другие варвары северного Причерноморья и северных придунайских районов (фракийцы - карпы и геты, певкины, бастарны и др.).

Готы  Во главе восточных готов в середине IV в. стоял король Германарик, или Эрманарик (умер в 376 г.). Мы называем это имя потому, что Иордан, заведомо преувеличивая действительное положение вещей, говорит, что Германарику были подчинены не только готы и приазовские герулы, но и ряд финских племён - весь, меря, чудь, мордва и другие, а также эсты и славяне (венеты, анты и склавены).

  Как бы то ни было, во всяком случае не подлежит сомнению, что в конце III и в начале IV в. русские славяне в течение приблизительно 150 лет не только входили в состав обширного готского союза, но составляли основное ядро его населения. Надо полагать, что они в значительной мере пополняли и рядовой состав «готского» войска, потому что видеть в готах какой-то неиссякаемый в походах и боях вооружённый народ мы не имеем никаких оснований. «Готы» - это была, прежде всего, дружина, т.е. военный отряд во главе с военачальником-королём типа тех военно-дружинных объединений, содействовавших возникновению королевской власти. Нет никакой надобности предполагать в готах каких-то, выражаясь языком Н.Я. Марра, «пришлых молодцов», наложивших свою властную руку на русских славян. Военные дружины - это характерное явление для всякого родового строя, в том числе и для славян, на известном этапе развития этого строя.

  Объединение путём насильственного подчинения и добровольного включения окрестных племенных образований выросло в мощный союз племён, имевший своею восточной границей р. Дон. Однако, начиная с 370 г., этот союз стал подвергаться ударам надвигавшихся с востока гуннов и вскоре прекратил своё существование. Король восточных готов, Эрманарик покончил жизнь самоубийством, а его преемник, Витимир, пал в битве. Готские вожди со своими дружинами бежали на запад, а народ, остроготы, попал под власть гуннов.

  Вслед за остроготами были разбиты на Днестре и везиготы, нашедшие затем себе в 376 г. приют за Дунаем, в Мезии. Там они попали в обстановку разлагавшейся рабовладельческой Римской империи и вынуждены были, объединившись с рабами и колонами, бороться за своё существование. Временами Риму удавалось привести варваров в подчинение, наладить с ними добрососедские отношения и даже использовать их с успехом в своих военных предприятиях. Но в 395 г., после смерти Феодосия, везиготы под предводительством Аларика вновь подняли восстание против восточно-римского правительства и безнаказанно грабили Балканский полуостров. Путём уступок готам Аркадий, сын Феодосия, сумел привести Аларика к повиновению, ликвидировать восстание везиготов и поселить их в Иллирике. Вскоре приближение наступавших к Дунаю гуннов заставило Аларика двинуться в Италию. В 410 г. при поддержке огромной массы восставших рабов готы занимают Рим и предают его разграблению. После смерти Аларика везиготы под предводительством его преемника, Атаульфа, проникают в южную Галлию, где в 419 г. и оседают в Аквитании на правах федератов империи.

  Что представляет собою готский язык, об огромном вкладе которого в славянские языки так любят говорить обычно все зарубежные лингвисты? «Готский вопрос, - замечает И.Я. Марр, - один из основных в истории Восточной Европы. Без его разрешения или хотя бы правильной постановки его решения, думается, этнологическая проблема народов европейскою Востока едва ли сдвинется с места, на котором она застряла. Положение с готским вопросом хуже, чем то было и остаётся с русским. Касательно русских возникло сомнение, правда ли они явились с севера; кое-кто отстаивал и юг, как так наэывасмую "прародину" русов ... Касательно же готов и таких вопросов не видим, ни у кою не возникает никаких сомнений, что они изначально германцы, и на этом зиждется полное спокойствие. Готы - германцы и только. Одно время предполагалось даже, что их речь - германский "праязык", но от этого отказались ...».

  Цитируемая выше работа И.Я. Марра, посвящённая изучению готского языка, окончательно вскрыла вздорную сказачность легенды о северном происхождении готов и одновременно с максимальной убедительностью разрушила вторую легенду о том, что готы - германцы. Огромный материал, использованный Марром при исследовании готской проблемы, помог разрешить её в совершенно новой плоскости. Он показал, что племенное название готов, «известное за ними с момента их появления на северном Черноморье», тотемистически связано с ними, готами же, притом вовсе не на германской, а на догерманской почве. Тем же своим племенным названием готы, и прежде всего черноморские готы, через скифов, двойниками которых они оказались, увязаны с архаическими насельниками Кавказа и с более молодыми, средневековыми народностями, в том числе грузинами, у которых в народной, более древней речи удостоверена общность слова для термина «бог» с германцами.

  Огромный материал, использованный И.Я. Марром не для разрешения во всём объёме, а лишь для предварительной наметки разрешения готской проблемы, привёл исследователя к заключению о наличии «связи готского с звуковою речью населения Кавказа яфетической системы, особенно с языками шипящей группы с оканием, именно мегрельским и чанским, но также грузинским»... Родство при черноморских готов со «скифоидными сородичами», такими же причерноморскими, как сами готы, ведёт нас к скифам-сколотам.

  Несомненная связь языка причерноморских готов с яфетическими языками скифоидов - кавказцев, мегрелов и чанов, а также с грузинским и скифским языками ведёт нас к готам-скифам, т.е. в ту же социальную среду, с которой органически связаны в частности и яфетиды-протославяне. В названии готов gu-Ѳ-go-t и его двойника go-g, resp. gu-g Н.Я. Марр видит «разновидность скифа». В другом месте Марр говорит: «Готы - превращение скифов и связаны теснейшим родством с исконным наследием Кавказа, его древнейшими и древними и даже средневсковыми народами и народностями, так называемыми яфетическими».

  Известно, что у днестровских везиготов было распространено христианство, и что некий епископ Ульфила, или Вульфила, в IV в. н.э. перевёл культовые книги на готский язык, который до последнего времени некоторые склонны были считать чуть ли не прагерманским языком. Сейчас мы знаем, что Ульфила (Вульфила, 311-383 гг.) был выходцем из Капподокии, т.е. не готом по национальности. И другие пионеры христианства у готов, как, например, Евтих, также не были готами. Имя Ульфилы («волчонок», «волк») не представляет собою ничего специфически готского, но есть обычное название у всех народов, в частности у грузин, мегрелов и других. Марр замечает, что «христианство при своём первом появлении застаёт массовое население и Капподокии, и Армении, и Иберии-Грузии, увязанное тотематически с предшественниками хетитами и халдами ...», причём «конкретное слово wol-f готское wul-f с его русским двойником «вол-к» догерманского, как и дославянского происхождения». Наконец, язык переводов Ульфилы, дошедших до нас в рукописях V-VI вв., изготовленных в Италии, не представляет собою готского языка III-IV вв. По определению специалистов, это - «типичный литературно-письменный язык феодализирующейся остроготской знати, сложившийся в результате её сращивания с господствующими слоями Византии и Италии и существенно отличный от того «междуплеменного» готского языка, который бытовал в готском и гуннском союзе». После всего сказанного для нас становится ясным, что мы должны совершенно иначе поставить и вопрос о так называемых готских заимствованиях в славянских языках. Их нужно рассматривать не как заимствования, а как яфетический вклад, общий для так называемого «готского» и славянских языков.

Готы

  Так же точно мы разрешаем и вопрос о так называемой «готской культуре» и «готском стиле», которым характеризуется довольно значительная полоса в истории материальной культуры нашего Поднепровья и Причерноморья. На основании обширного археологического материала можно заключить, что так называемая «готская культура» вовсе не есть нечто принесённое извне на территорию восточного славянства. Наоборот, это есть продукция творчества местного населения, известная не только здесь, но и далеко за пределами Поднепровья и Причерноморья - на Алтае, в Казахстане, в Поволжье, на Северном Кавказе, в Сибири и пр. ещё до образования готского союза племён. Расцвет же её относится ко времени уже после распада готского союза, т.е. ко времени образования гуннского союза. «Но и тут, - замечает историк, - нужно говорить не о роли гуннов или готов, как таковых, а о длительном nроцессе, происходившем в местном обществе благодаря постоянному и несомненно плодотворному соприкосновению и взаимодействию мира варваров с миром античного рабовладельческого общества причерноморских колоний.

  Носителями этой культуры были племена, входившие в состав как сарматского, так и аланскою союза, затем готских племенных союзов и, наконец, гуннского племенного союза. Создание последнего крупного межплеменного объединения несомненно способствовало укреплению тех элементов культуры, которые уже ранее здесь сформировались, и распространению этой культуры далеко за пределы припонтийских степей».

  Характеризуя так называемую «готскую культуру» в целом, специалист-историк приходит к заключению, что «появление готов в северном Причерноморье никакого отражения в археологических памятниках не получило и никаких коренных изменений в культуре населения Причерноморья не произвело. Элементы сходства культуры Поднепровья и Средней Европы, какие со всею очевидностью выступают в первые века нашей эры, говорят не о влиянии германцев-бастарнов или готов, а о сложении этнографической общности у населения всей этой обширной территории, в связи с чем здесь и возникает новое этническое образование - славяне».