Рогожский летописец: О первой литовщине

О первой литовщине

  В том же [1368] году великий князь Дмитрий Иванович, собрав множество воинов, посылал рать на великого князя Михаила Александровича Тверского, но князь Михаил бежал в Литву к своему зятю князю Ольгерду и там много жаловался на московского князя, прося себе помощи и защиты, чтобы Ольгерд отомстил за него, подбивая Ольгерда идти с войском на Москву.

  Той же осенью князь литовский Ольгерд Гедиминович, собрав множество воинов, выступил с большим войском и двинулся на Москву, на великого князя Дмитрия Ивановича, с Ольгердом были в походе брат его Кестутий и сын Кестутия Витовт, совсем юный, и сыновья Ольгерда и все князья литовские, и тверской князь Михаил, и смоленское войско. Ольгерд, по своему обычаю, тайно выступил и скрытно вел свое войско, и никто из воинов не знал, куда они идут, чтобы никто не мог известить непосвященных в тайну — иноземцев или купцов, чтобы замыслы Ольгерда не были разгаданы, и никакие вести не долетали в ту землю, куда князь ведет свои войска. И так, воюя хитростью и обманом, Ольгерд захватил многие земли и взял в плен многие места, города и страны, не столько силой, сколько умением.

  А в ту пору великий князь ничего не подозревал, и гонцы не привозили ему вестей, что Ольгерд приближается с многочисленными войсками, ибо литовский князь со всякими предосторожностями тайно вел свои войска, пока не подошел к литовскому порубежью. Когда же до великого князя дошли вести, что Ольгерд идет войной, он приказал без промедления рассылать грамоты по всем городам и начал собирать воинов со всего своего великого княжества, но было уже поздно, ниоткуда из дальних мест военные отряды уже не могли подоспеть. И сколько воинов нашлось тогда в городе, всех их великий князь отправил в заставу против Ольгерда, в сторожевой полк, а воеводой назначил Дмитрия Минина, а от князя Владимира Андреевича был воевода Акинф Федорович по прозвищу Шуба, и с ними войска московские, коломенские и дмитровские.

  Ольгерд, как только вошел в пределы московской земли, напал на порубежные места, начал поджигать, рубить, грабить, захватывать пленных. А потом приказал убить вышедшего к нему навстречу князя Семена Дмитриевича Стародубского, по прозвищу Крапива, в Хохломской земле, а после в Оболенске приказал убить князя Константина Юрьевича Оболенского. Затем Ольгерд подошел к реке Тростне и здесь перебил сторожевой полк великого князя, московскую заставу, всех князей, и бояр и воевод. Это произошло осенью в Филиппов пост, 21 ноября, во вторник, в день Введения пресвятой богородицы.

Также может быть интересно:  Рогожский летописец: О войне и о битве на реке Воже

  И Ольгерд пытал многих захваченных пленников и спрашивал у них: «Где находится великий князь? Есть ли при нем войско?» И пленники один за другим согласно говорили ему: «Великий князь в своем городе Москве, а войска еще не успели к нему собраться». С этой поры Ольгерд начал действовать еще быстрее. Собрав все свои силы, осмелев, он двинулся к Москве, пришел и встал возле крепостных стен. А великий князь приказал сжечь посад вокруг Кремля, чтобы было удобней следить за передвижениями врага, а сам затворился в крепости вместе с братом его князем Владимиром Андреевичем, с митрополитом Алексеем, с князьями и боярами и со всем народом. И Ольгерд стоял под крепостными стенами три дня и три ночи, сжег все, что уцелело на посаде, пожег многие церкви и монастыри и отступил от Москвы, не взяв Кремля, и обратно пошел в свою землю, разграбил волости, села и дворы огнем пожег, множество христиан порубил, а иных увел в плен и имущество их захватил, погнал за собой стада скота, и только тогда ушел, много зла сотворив христианам. Все это зло было послано нам за наши грехи, и никогда прежде Литва не причиняла такого зла Москве, и не только Литва, но и татары.

  От Федорчукова до Ольгердова нашествия прошел 41 год.

  Тогда же зимой князь Владимир Андреевич Московский ходил в Великий Новгород на помощь псковичам. Летом того же 1369 года в Великом Новгороде 12 мая, в день памяти святого отца Епифания, был сильный пожар, погорел Новгород и весь новгородский детинец, владычный двор и храм Святой Софии, а начался пожар с Людгощи улицы, и сгорел весь Неревский конец, огонь прошел по Головиной улице вплоть до самой Даньславлей улицы, и перекинулся на другой берег, и сгорел весь Плотницкий конец, от церкви Никиты Святого до Радикович, и церкви сгорели, и много людей погибло.

  В том, же году под Изборск приходили немцы большим войском, сам епископ и мастера и командиры. Против них выступили новгородцы, и когда новгородские отряды достигли Пскова, немцы от Изборска отступили, а стенобитные машины разбили.

  Той же зимой москвичи уступили великому князю Михаилу Александровичу Городок и все наследство князя Семена, а князя Еремея отпустили с великим князем в Тверь.

Также может быть интересно:  Былина Илья Муромец и Мамай

  Той же зимой князь Михаил Васильевич в Кашине велел перенести церковь Святой Троицы из монастыря внутрь городских стен, а святое место раскопать, так что потревожили останки давно погребенных здесь черноризцев. Той же весной, по прошествии немногих дней, заболели князь Михаил и его княгиня, князя бог помиловал, а его княгиня Василиса умерла в апреле, в 20-й день. После этого владыка Василий велел не разорять больше святое место, и, послушавшись его, вновь поставили малую церковь Святой Троицы, но потом и ее разобрали.

  В лето 6877 [1369] немцы пришли и захватили литовский городок Ковен и здесь поставили свой порубежный камень. Пришел Ольгерд и отнял город у немцев. В том же году преставился князь Лев Смоленский. В том же году князь Борис Константинович Суздальский поставил соборную церковь в Городце во имя святого архангела Михаила. Осенью того же года великий князь Михаил Александрович за две недели построил в Твери деревянные городские стены. Той же зимой князь Михаил Васильевич приезжал в Москву к митрополиту с жалобой на владыку Василия. Той же зимой Ольгерд ходил войной на немцев, и была между ними битва, а москвичи и волочане ходили войной в Смоленскую волость. В конце той же зимы по последнему снегу новгородцы со всем своим войском ходили к немецкому городу и, не взявши его, возвратились назад.

  Того же лета в Великом Новгороде сгорел Словенский конец от Путной улицы и за церковь Святого Ильи, вплоть до Поля, четыре каменных церкви погорели и три купола сгорели, и много добра погорело, а иное разграбили лихие люди. В том же году заложили каменную церковь Святого Василия на Ярышевой улице и другую каменную церковь — Святого Евпатия на Рогатице. В том же году новгородцы и псковичи ходили к немецкому Новому городку и вернулись, не взявши города, так как крепость была надежно защищена, и некоторых из осаждавших немцы убили, стреляя с городских стен. В том же году заложили церковь Святого Василия и церковь Святого Евпатия, и обе церкви освятил новгородский архиепископ Алексей со священниками; и клеррошанами Святой Софии.

  Осенью 6878 [1370] года Мамай посадил в своей Орде другого царя — Мамат Салтана.

  Весной 6879 [1371] года на Волге был большой паводок. В том же году князь Дмитрий Константинович Суздальский, собрав многочисленнее войско, послал на булгарского царя Асана брата своего князя Бориса и сына своего князя Василия, а с ними ходил царский посол Ачиходжа. И князь Асан отправил навстречу им послов с челобитием и богатыми дарами, и они приняли дары, а на княжение посадили Салтанбекова сына и возвратились на Русь. В том же году великий князь Михаил Александрович послал своего владыку в Москву, чтобы укрепить союз с великим князем. Владыку отпустили из Москвы и послали сказать великому князю Михаилу, что с третьего дня после Успения снимают с себя целование. А после, ночью на третий день, ударил страшный гром, и утром в день святого отца Калинника великий князь Михаил Александрович поехал в Литву. И с того дня москвичи и волочане начали нападать на тверские волости. А в Тверь из Орды приехали татары Каптагай и Тюзяк и привезли великому князю Михаилу ярлык на Тверское княжение. А с Семенова дня великий князь Дмитрий со всем войском приходил войной в тверские волости. Сам стоял на Родне, а своих воевод послал с большим войском на Зубцев. И шесть дней осаждали город, и захватили Зубцев. Крепость сожгли и по своему обещанию выпустили людей идти, кто куда хочет, а тверские волости прошли войной и села сожгли, а людей повели в плен, а иных убили. Много зла сотворили христианам и возвратились назад. В те дни шли сильные дожди и яровой хлеб еще не жали. А волочане нападали на тверскую землю со своих порубежных мест.

Также может быть интересно:  Рогожский летописец: О второй литовщине

  Великий князь Михаил Александрович узнал о таком разорении своей вотчины и за две недели до Филиппова поста из Литвы отправился в Орду, пришел к Мамаю с жалобами и рассказал о многих винах московского князя, а больше всего хотелось ему сесть на великое княжение, и он раздарил богатые дары и еще больше наобещал ордынским князьям и советникам. И получил ярлык и пошел на великое княжение, называя себя великим князем, но его не приняли, и не только не приняли, но и ловили его на заставах и преследовали его по многим дорогам. И едва убежал князь с небольшим отрядом и вновь прибежал в Литву.

  Той же осенью и той зимой во многие ночи видели знамение в небесах — будто столпы стояли на небе, и небо было окрашено в кровавый цвет. Это знамение предсказывает христианам немалую скорбь, которая скоро настигнет их: войну и кровопролитие, что и случилось.

             

Оцените статью